"Прохиндиада" московской журналистки в "оранжевой" стране

     В одном из последних номеров еженедельника "Московские новости" (№18, 14 мая 2005 г.), вышедшем накануне 18 мая, 61-й годовщины депортации крымских татар, опубликована статья Ирины Любарской "Революция вторая. Культурная" о политических реалиях на Украине, выдержанная в несвойственной "МН" стилистике: ухмылка над "оранжевыми" по любому поводу. Крымским татарам журналистка адресовала не ухмылку, а... Впрочем, судите сами: "Между тем Ющенко на какой-то встрече напомнил собравшимся, что в госбюджете предусмотрено 50 миллионов гривен на создание национальной идеи. А пока ее нет, крымско-татарский народ распространяет в телевизоре свою. Все московские князья, по словам красивого молодого прохиндея в национальной одежде, были вассалами ханов Гиреев, писали им годовые отчеты о проделанной работе по-татарски, поскольку это был государственный язык, на месте Чудова монастыря стояла мечеть размером с пол-Москвы, а Москва на самом деле называлась Крым и была второй столицей Крымского ханства. Лично я жду чего-нибудь про людей с песьими головами. Диктор по-украински вежливо спрашивает, есть ли у него подобные идеи насчет Киева. Красавец на чистом русском языке отвечает, что есть. На этом эфир благоразумно прерывается рекламой". Московский историк Сагит Фаизов, известный исследователь крымско-русских отношений, счел нужным откликнуться на статью И. Любарской и направил письма главному редактору "МН" Евгению Киселеву и госпоже Любарской. В письме на имя Е. Киселева он выразил сожаление в связи с публикацией в известном своим либерализмом издании некорректного в отношении крымских татар материала накануне 18 мая. Письмо, адресованное и отправленное И. Любарской, публикуется ниже.

     Многоуважаемая госпожа Любарская, рад Вас приветствовать!
     В своей статье об украинских политических реалиях Вы иронизируете над крымским татарином-"прохиндеем", рассказывающим, как Вам представляется, небылицы о крымско-русских отношениях давнего времени. И напрасно Вы иронизируете. Русские князья- самодержцы, действительно, до конца XVII ст. писали в Крым только по-татарски (не отчеты, но все официальные послания), только на татарском языке исполнялись и договоры. Дань из России в Крым выплачивалась до 1685 г. (начиная с 1474 г., более ранние источники не сохранились). Юридическое оформление прекращения выплаты дани зафиксировано в особом пункте русско-турецкого Константинопольского договора 1700 г. Это единственный юридический документ, фиксирующий прекращение даннических отношений между Русью-Россией и Золотой Ордой (начало выплат дани приходится еще на ордынский период, до 1480 г., Крым же правопреемник Орды, одна и та же династия Чингизидов и пр.). Выплатам дани в Крым посвящена моя специальная статья в журнале "Отечественные архивы" (1994, № 3). Дату прекращения выплат установил научный сотрудник Института истории АН РФ Владимир Алексеевич Артамонов. О языке татарско-русской переписки я писал неоднократно, а "прохиндей" явно опирается на мою последнюю книгу "Письма ханов Ислам-Гирея III и Мухаммед-Гирея IV к царю Алексею Михайловичу и королю Яну Казимиру. 1654-1658. Крымскотатарская дипломатика в политическом контексте постпереяславского времени" (Москва, 2003), подводящей итог моему долговременному исследованию (на основе проекта INTAS).
     Не правы Вы и в отношении бытования слова "Крым" в России. До конца XVII в. Кремль (не Москву, конечно) москвичи чаще называли "Крым", чем Кремль. Доказательство тому - фиксация этого слова в записках поляков, посещавших Москву в XVII ст. Они записывали то, что слышали: "Krym". Их буква-фонема "y" тождественна русской букве-фонеме "ы". Другие иностранцы фиксировали "Krim". Поздняя "л" в конце слова - результат адаптации татарского "крым"а (крепости) к русскому языку. Значительную роль в этом процессе могла сыграть итальянская форма "кремля" - "kremlina". Каменный кремль на месте деревянного, построенного в ордынские времена, был возведен под руководством итальянцев.
      О мечети в Кремле. Сведений о существовании мечети в Кремле нет. Татарский (ханский, "царский") двор существовал на месте позднего Чудова монастыря. Предположение о функционировании мечети на территории ханского двора более чем основательно. В противном случае мы должны предположить, что администрация метрополии, которая назначала великого князя и от милости которой великий князь зависел, выходила молиться куда-то за пределы Крыма-Кремля. Эти соображения отражены в книге недавнего аспиранта Института востоковедения АН РФ Дамира Хайретдинова "Мусульманская община Москвы" (Н. Новгород, 2002), написанной на основе его защищенной кандидатской диссертации.
     Ничего эсктраординарного в этих соображениях нет. Для адекватного восприятия такого рода идей нужно освободиться от наважденческих песьих голов. Кстати, о песьих головах и их роли в опричнине есть интересные наблюдения историка А.Л. Юрганова в его книге "Категории русской средневековой культуры" (М., 1998). Если Вы ее прочитаете, вряд ли будете так легкомысленно упоминать людей с песьими головами - опричников, ставших одним из самых зловещих символов бюрократической, милитаристской культуры в России.
     Многоуважаемая госпожа Любарская, история нашего общего отечества переврана не только в том, что относится к Ленину или Сталину. Она переврана насквозь. Ее еще предстоит чистить и чистить от многих слоев беззастенчивой лжи. И добросовестных ошибок, стереотипов.

Сагит Фаизов, кандидат исторических наук".

     Мне самой - как историку и редактору - не раз приходилось писать о фальсификациях истории крымских татар, апеллируя при этом к совести журналистов. В конкретном случае мне остается лишь солидаризироваться с коллегой и попросить журналистов по возможности реже оправдывать реноме представителей "второй древнейшей профессии". Потому как свобода слова не синоним вседозволенности, равно как не одно и то же историческая правда и журналистская ложь.

Гульнара Бекирова,
историк, главный редактор
сайта "Крым и крымские татары"