Мустафа Джемилев. Крымские татары в Москве. Лето 1987 года.

27-часовая демонстрация 25-26 июля

     Утром 25 июля в 9-00 на бульваре им. Ногина напротив здания ЦК КПСС собрались свыше 600 делегатов. Состоялся небольшой митинг.
     Была зачитана телеграмма работников единственной газеты на крымскотатарском языке "Ленин байрагъы" в г. Ташкенте в адрес М. Горбачева, где они выражают возмущение по поводу клеветнического "Сообщения ТАСС" и заявляют о прекращении работы в знак протеста.
     Зачитали также полученный каким-то путем вчера телетайп с одобрительным высказыванием Р. Годженова по поводу "Сообщения ТАСС". Это высказывание в несколько измененном и сокращенном виде было опубликовано затем в газете "Труд". Эмиралиев Бурхан из г. Ташкента рассказал о поведении этого Годженова в ночь перед вылетом его в Москву на прием к П. Демичеву по приказу органов, Кадыров Нариман из г. Ташкента рассказал о провокационных действиях Р. Годженова после возвращения из Москвы на собрании крымских татар в поселке Инструментального завода г. Ташкента, Сеутова Сабрие и Фазылов Эскендер пересказали полученные накануне сообщения по телефону из Краснодарского края и Узбекистана о митингах и демонстрациях крымских татар в знак протеста против "Сообщения ТАСС".
     Аметов Энвер из ст. Новоалексеевка Херсонской области сообщил, что согласно полученному им сведению вчера в ст. Новоалексеевка с 8 утра начался митинг протеста, на котором участвовало более 2 тысяч человек. Никто из крымских татар в этот день не вышел на работу. На митинге, где присутствовали также работники прокуратуры, секретари райкомов и обкома, был принят текст телеграммы в адрес М. Горбачева и было решено направить в Москву дополнительное число делегатов. Бекир Умеров сообщил, что члены Центральной инициативной группы Национального движения в беседе с ним по телефону также высказались за необходимость продолжать добиваться встречи с М. Горбачевым.
     Представители власти г. Москвы, уведомленные о намерении делегатов провести демонстрацию и понимая невозможность без больших осложнений предотвратить ее, предложили, чтобы демонстрация проходила на том же месте, что и предыдущая 23 июля. Делегаты приняли это предложение и, выстроившись в колонну по три человека, направились по ул. Разина, минуя гостиницу "Россия", в сторону Красной площади. Колонна растянулась на несколько сотен метров. На всем пути следования была выстроена цепь милиционеров, движение транспорта было остановлено. Был оцеплен милицией и весь квартал, прилегающий к месту демонстрации. Красная площадь была закрыта, начиная с 23 июля, под предлогом "ремонтных и реставрационных работ". Милиционеры освобождали путь следования делегатов крымских татар и от пешеходов-москвичей, приказывая им переходить на другую сторону улицы.
     Делегаты были остановлены на подступах к Красной площади. Им разрешили расположиться на территории между Спасской башней Кремля и собором Василия Блаженного. Здесь в 12 часов дня делегаты сели на мостовую и заявили, что будут дожидаться приема М. Горбачевым. Члены инициативной группы даже стали выбирать из числа делегатов тех, кто должен идти на прием к М. Горбачеву, если этот прием состоится.
     Площадь, где сидели демонстранты, постепенно стали со всех сторон ограждать от публики различными автомашинами, в числе которых были несколько пожарных машин с водяными пушками, машины "скорой помощи", автобусы и множество милицейских. Подъехали еще несколько автобусов с милиционерами, но им не разрешили высаживаться и они все время сидели в своих автобусах, представляя резервную силу на случай возможных осложнений. Вновь прибывающие делегаты беспрепятственно проходили через милицейские оцепления к своим соотечественникам на площади только при представлении своих документов, т.е. после того как милиционеры убеждались, что это действительно крымские татары.
     Власти, видимо, опасались, что в противном случае вновь прибывшие из аэропортов и вокзалов крымские татары могут устроить еще одну демонстрацию в другом месте города. Однако было объявлено, что делегатов милиционеры будут выпускать из оцепленной площади при необходимости, например, за продуктами, водой и т.п. только по два человека. Тщательно осматривали возвращавшихся обратно делегатов с канистрами с водой для своих соотечественников, потому что среди милиционеров прошел слух, что будто бы крымские татары собираются совершить групповое самосожжение.
     День был жаркий. Через некоторое время одной из женщин стало плохо, она потеряла сознание. Среди делегатов было несколько врачей, в их числе кандидат медицинских наук, невропатолог Фуат Аблямитов. Они бросились приводить в чувство ее. Подошли врачи и из окружавших демонстрантов машин "скорой помощи". Они предложили отвезти ее в больницу, но пришедшая уже в сознание женщина категорически отказалась покинуть место демонстрации. Еще через некоторое время потеряла сознание другая женщина пожилого возраста. Но и она, после приведения в чувство, отказалась от предложенной госпитализации.
     Хотя к демонстрантам не пропускали граждан других национальностей, но все-таки некоторым москвичам, слившись с вновь прибывающими крымскими татарами, удалось проникнуть к ним. Особенно легко это удавалось проживающим в Москве казанским татарам, так как у них в паспортах, также как и у крымских, в графе о национальности написано только "татарин". Так, представители казанских татар сообщили, что около 500 их соотечественников, проживающих в Москве, готовы присоединиться к демонстрации своих собратьев-крымцев, чтобы поддержать их требования и заодно выдвинуть свои национальные требования, например, открыть школы на татарском языке в Москве, новую мечеть и т.п.
     С таким же предложением обратились несколько евреев, которые намеревались одновременно поднять транспаранты с требованиями свободной эмиграции из Советского Союза. Делегаты крымских татар выразили им сердечную признательность за поддержку, но после продолжительных дебатов пришли к выводу о нецелесообразности пока присоединения к ним граждан других национальностей. В дальнейшем они выражали свою солидарность тем, что приносили делегатам пищу, книги о Крыме или же, присоединившись к группам других москвичей, выкрикивали за милицейским кордоном слова: "Мо-лод-цы!", "Браво!", "Мы с вами!" и т.п.
     Во второй половине дня, примерно в 15 часов, представители власти предложили делегатам выделить несколько человек для беседы с прибывшими тремя корреспондентами ТАСС. Послышались возгласы о том, что после опубликования этим агентством столь грязного "сообщения" о крымских татарах не о чем с ними разговаривать. Но через некоторое время, посоветовавшись, на беседу с ними были посланы Амза Аблаев, Сеитумер Эмин, Таир Измайлов.
     Беседа длилась около 30-ти минут. Оказалось, что эти корреспонденты лишь пытались "доказать", что в сделанном агентством "сообщении" нет ничего необъективного и оскорбительного для крымскотатарского народа. В шестом часу вечера члены инициативной группы предложили всем делегатам собраться теснее в круг и врач Военный Ремзи объявил: "Товарищи, среди нас находится представитель украинского народа. Он приехал в Москву на днях и впервые ознакомился с проблемой крымских татар. Свое мнение по этому поводу он изложил в письме М.С. Горбачеву, которое он здесь намерен прочесть". Молодой человек прочитал свое письмо, где говорилось (текст письма приводится полностью):

По национальности я украинец, но считаю своим гражданским долгом заявить о своем полном согласии с требованиями представителей крымских татар, у которых после окончания Великой Отечественной войны наша страна самым низменным способом отобрала право на самоопределение, как нации. Вчера, во время заявления протеста, я был до глубины души поражен услышанным и увиденным. Я был потрясен, когда увидел, как мужчины не смогли сдержать слез. Пытаюсь и не могу себе ответить на вопрос: в чем, собственно, вина этих людей, в чем они не правы? Ведь, согласитесь, кощунственно так издеваться над людьми из-за того, что среди их народа были в войну предатели. Но разве не было предателей среди украинцев и русских? Ведь у нас самих в годы войны даже в самой небольшой деревушке находились люди, вступившие в полицию. Так в чем же виноват этот народ и, самое главное, в чем виновны перед лицом истории его дети и внуки? Я выражаю солидарность с этими людьми и считаю, что необходимо воссоздать Крымско-Татарскую автономную республику и именно автономную республику. Я против любых компромиссных решений и призываю всех, добивающихся справедливости, не идти на компромиссы. Чьи это земли, чей это край, кто его коренные жители? Они, эти люди! Так какие же тогда могут быть затруднения и неясности в решении вопроса?      В прессе напечатано, что в Крыму проживают около 20 тысяч татар и около 2,5 миллиона человек разных национальностей. Так вот, я хочу заявить, что меньшинство коренных жителей - это вовсе не причина для отказа образования автономной республики. Те земли испокон веков были ихние и поэтому, если бы даже в живых остались сотня, десяток человек их национальности, и тогда никто не имел бы никакого права отказать им в требовании возрождения справедливости. Нет никаких законных положений, никаких оснований отказать этим людям. Не могут представители той нации называться людьми, которая не дает права на самоопределение другой нации, национальности, которая уничтожает ее самобытную культуру и даже язык. С другой стороны, неужели кому-то из русских, украинцев и т.д. будет хуже от того, что образуется Крымско-Татарская автономная республика, неужели же мне, скажем, если я захочу приехать в Крым отдыхать, мне откажут в этом? А действия нашего правительства, к сожалению, такие, словно речь идет об образовании профашистской диктатуры.      Я вовсе не противник нашей партии, мне бесконечно дороги все завоевания, победы, свершения советского народа. Мне сейчас 28 лет и я дожидаюсь возможности для подачи заявления о решении вступить в КПСС и жить я хочу, принося пользу нашему обществу и всему прогрессивному человечеству. Но сейчас, в данной ситуации мне стыдно за наше правительство. Такая напряженная международная обстановка, на днях Япония приняла программу СОИ, а советское правительство вот такой сюрприз международной общественности. Что ж, будьте уверены, члены партии и правительства, если такими вы методами будете действовать и в дальнейшем - человечества вам не спасти!      Юрий Иваницкий, 245000 Сумская область,      г. Краевец, ул. Чкалова, 23.

     Выступление Ю. Иваницкого было встречено бурными аплодисментами и возгласами одобрения. После него, в 18 часов 30 минут, выступил Бекир Умеров. Он сказал, что на приеме 26 июня зам. председателя Президиума Верховного Совета СССР П. Демичев обещал вынести решение по крымскотатарскому вопросу в течение месяца. Срок этот истек, но крымские ничего, кроме грязного и клеветнического "Сообщения ТАСС" не получили. Поэтому право крымских татар на демонстрацию протеста вне всякого сомнения. Затем он продекламировал на родном языке стихотворение расстрелянного в 30-х годах крымскотатарского поэта Амди Гирей-бея "Яш татарларгъа" и, сделав 5-6 секундную паузу, предложил поднять приготовленные транспаранты и идти к центру Красной площади.
     Люди мгновенно встали на ноги, развернули транспаранты с лозунгами "Верните крымских татар на Родину!", "Крым - крымским татарам!", "Демократия, гласность - и для крымских татар!" и др., быстро сгруппировались в колонну по 10 человек и, сопровождаемые возгласами пожилых делегатов "Алла къолай кетирсин!" ("Да поможет Аллах"), двинулись в направлении собора Василия Блаженого. Милиционеры, очевидно, подумали сперва, что делегаты намереваются покинуть Красную площадь, поэтому их основные силы были сосредоточены по обе стороны образовавшейся колонны крымских татар. Но как только демонстранты, минуя собор, резко свернули в направлении к мавзолею Ленина, они побежали к ним наперерез и, взявшись в локти друг друга, образовали плотный кордон в несколько рядов. На помощь к ним прибежали и военные курсанты с газовыми баллонами в руках. В рядах демонстрантов образовалась сильная давка, потому что задние ряды некоторое время продолжали двигаться в направлении приостановленной головной части колонны. В результате, около 700-800 человек были сжаты на участке площадью всего 70-80 квадратных метров.
     Был момент, когда эта давка едва не стоила жизни одному малышу, который шел в середине колонны вместе со своей молодой матерью. Заметивший эту опасность один молодой делегат из г. Янгиюля мгновенно передал свой транспарант шедшему рядом товарищу и отчаянно растолкав людей схватил малыша и высоко поднял его над своей головой. Врачи из числа делегатов и молодые мужчины бросились оказывать помощь и вытаскивать из колонны тех соотечественников, которым становилось плохо. Попытка прорваться к центральной площади, сопровождаемая возгласом "Родину! Родину!", продолжалась 8-10 минут. Удалось прорвать несколько рядов милицейской цепи, но на узкой части прохода возле собора демонстранты были остановлены более плотной "стеной" из милиционеров, военнослужащих и дружинников. Кроме того, проход был закрыт металлической цепью.
     Один из демонстрантов получил сильный удар в голову каким-то твердым предметом и окровавленный упал на мостовую. Был сбит и шедший в первых рядах демонстрантов Бекир Умеров. Один из милиционеров, наклонившись, стал яростно бить его по голове.
     Куламетов Зекки из г. Абинска бросился между ним и милиционером, прикрывая Бекира от ударов своим телом... Демонстранты отступили на несколько метров назад и двинулись затем в сторону гостиницы "Россия", успев занять примерно половину проезжей части улицы. Но и здесь вскоре был образован плотный милицейский кордон. Послышались дружные скандирования "Долой охрану!". Подоспевший генерал Мыриков распорядился, чтобы милиционеры отступили на несколько шагов и разрядили тем самым в некоторой степени плотность демонстрантов. В свою очередь демонстранты не стали продвигаться дальше, а решили продолжать демонстрацию на занятых позициях.
     Вновь развернули свои транспаранты, а также принесенные кем-то из делегатов и розданные портреты М. Горбачева и В. Ленина. Снова послышались мощные скандирования "Гор-ба-чева!", "Родину - Крым!" и др. Со стороны гостиницы "Россия" слышались дружные возгласы сгруппировавшихся там москвичей: "Мы с вами!", "Мо-лод-цы!", "Солидарны!" Подъехали еще два автобуса с милиционерами. Высыпавшие из них милиционеры стали теснить скандировавшую толпу сочувствующих москвичей в глубь двора гостиницы. В этот момент из толпы, прорвав милицейский заслон, выбежал в сторону демонстрантов молодой негр. Милиционеры бросились вслед за ним и наперерез.
     Вскоре они его настигли, но чернокожий молодой человек вырвался из рук и, подпрыгивая, широко улыбаясь и выкрикивая слова приветствия крымским татарам, поднял руку с растопыренными двумя пальцами в форме латинской буквы "V", означающую пожелание "виктории", т.е. победы. Наконец, милиционеры скрутили ему обе руки и куда-то увели. В 19 часов 10 минут Бекир Умеров, поднявшись на плечи товарищей, развернул начертанный на белом полотнище черными буквами лозунг: "Родина или смерть!".
     Через некоторое время к нему присоединилась Зоре Аметова. Вместе они продержали этот лозунг около трех с половиной часов до тех пор, пока в темноте невозможно было различать буквы. Приехали множество машин с зарубежными корреспондентами и на расстоянии, поскольку близко не подпускали, начали вести съемку демонстрации. Вскоре прибыли еще несколько автобусов, высадившиеся из них коротко стриженные молодые люди под руководством одного человека в штатском стали выкрикивать слова: "Вон из Москвы!", "Мы не с вами!", "Не позорьте Родину!", "Долой с Красной площади!" и т.п. Продолжалось это около 30 минут. Затем они разом сорвались с места и с угрожающим ревом побежали в сторону демонстрантов, но их остановили и оттеснили подоспевшие милиционеры.
     Покричав еще минут 10-15 угрозы и оскорбления в адрес демонстрантов, молодые люди снова сели в свои автобусы и уехали. Спектакль, предназначенный для демонстрации "гнева простых трудящихся Москвы" против действий делегатов крымских татар и "защита милицией" их от этого "праведного гнева" закончился под дружный смех и едкие реплики оставшихся до глубокой ночи москвичей, которые продолжали выкрикивать слова в поддержку демонстрантов.
     Примерно в 20 часов делегатам сообщили, что с членами инициативной группы хотел бы встретиться и поговорить министр внутренних дел СССР Власов А.В. Делегаты отказались от этой встречи и начали скандировать: "Гор-ба-че-ва!", "Гор-ба-че-ва!".
     Eще минут через двадцать делегатам было предложено встретиться с зам. председателя Президиума Верховного Совета СССР П.Н. Демичевым. Демонстранты вновь ответили отказом и скандировали "Гор-ба-че-ва!".
     С наступлением темноты, примерно в 21 час, власти предложили делегатам освободить проезжую часть дороги и отойти на прежнее место, между Спасской башней и собором. Немного посовещавшись, делегаты решили лишь освободить проезжую часть дороги, но не отходить на прежнее место. Примерно в 22 часа представители власти передали делегатам новое предложение - покинуть площадь, а в понедельник, 27 июля, встретиться с председателем Президиума Верховного Совета СССР А. Громыко. Сперва это предложение обсуждалось членами инициативной группы. Мнения за встречу с Громыко и против встречи с ним разделились почти поровну. Тогда решили обратиться ко всем делегатам. Делегаты ответили дружным "Не-ет!" и новыми скандированиями "Горбачева! Горбачева!" После этого члены инициативной группы уведомили представителей власти, что делегаты отказываются от встречи с А. Громыко и будут добиваться приема М. Горбачевым, продолжая оставаться на своем месте.
     В полночь члены инициативной группы предложили женщинам с детьми, делегатам пожилого возраста и чувствующим себя плохо покинуть площадь и, пока работает метро, вернуться в свои временные московские квартиры. Принявших это предложение оказалось очень мало и некоторых приходилось настойчиво уговаривать. Оставшиеся провели ночь сидя на мостовой.
     Время от времени к демонстрантам подходили различные лица в штатском и военные из оцепления. Они заводили разговоры на различные темы, выясняли как долго демонстранты собираются оставаться на площади, что намерены делать при том или ином развитии событий, но более всего дискуссии шли вокруг "Сообщения ТАСС".
     Через два часа после полуночи со стороны здания, расположенного напротив собора Василия Блаженного, в направлении к демонстрантам бегом пронеслись 8-10 молодых людей. Наперерез им бросились милиционеры. Задержанные оказались крымскими татарами, только что прибывшими из Краснодарского края и Крыма. После проверки документов их пропустили к своим соотечественникам.
     На рассвете 26 июля делегаты вновь развернули свои транспаранты. С раннего утра начали прибывать новые десятки крымских татар преимущественно из Краснодарского края, Херсонской области и Крыма. Вернулись и те делегаты, которые покинули площадь по предложению инициативной группы. Общее число делегатов на площади, как было подсчитано позже, составляло в этот день более 800 человек. За кордоном милиции начались скапливаться первые толпы любопытных и сочувствующих.
     В 6 часов утра подъехали 5-6 автобусов с милиционерами на смену дежурившим ночью. В 7.30 подъехали два специализированных автобуса. Они остановились недалеко от демонстрантов и вышедшие из них люди начали разматывать кабели, приготавливаясь к съемкам. К ним подбежали милиционеры и несколько лиц в штатском. После недолгой дискуссии, прибывшие собрали свою аппаратуру и вынуждены были уехать. По всей видимости, это были зарубежные корреспонденты.
     К 8 часам утра подъехало большое число старших чинов МВД, военных и штатских. Прибыли дополнительно еще около трех десятков автобусов и крытых грузовиков с милиционерами и штатскими, имевшими на рукавах красные повязки. Вновь подкатили машины аккредитованных в Москве зарубежных информационных агентств, но теперь их не трогали. Примерно в 9 часов вплотную к демонстрантам со всех сторон начали приближаться многочисленные автобусы и спецмашины, сжимая демонстрантов в тесное кольцо и отгораживая их от взоров наблюдателей.
     Один из офицеров милиции, полковник Мезенцев, обращаясь к делегатам, прокричал по мегафону из автомобиля "Жигули" (приводится дословно по магнитофонной записи): "Внимание! Внимание! Принято решение блокировать вас с целью недопущения проникновения в ваши ряды лиц недовольных. Обращаюсь к вам: соблюдать дисциплину и организованность, не нарушать общественный порядок! К лицам, допускающим общественный порядок (?), будут применяться меры административного права. Еще раз обращаюсь: не нарушать порядок! Сейчас, с этой минуты, вы можете выходить отсюда только по два человека в сопровождении работника милиции. Большими группами вы отсюда выходить не будете. Еще раз напоминаю: только по два человека в сопровождении работника милиции. Не пытайтесь нарушать общественный порядок. К нарушителям общественного порядка будут применяться меры, соответствующие советского".
     Обращение полковника потонуло в хоре возмущенных возгласов и скандирований делегатов. Еще через некоторое время полковник Мезенцев, уже пеший, вместе с несколькими военными и штатскими приблизился к демонстрантам и сказал, что хотел бы поговорить с Фуатом Аблямитовым и Эскендером Фазыловым. Он стал им объяснять, что оцепление производится исключительно в интересах самих демонстрантов, потому что, мол, многие москвичи крайне возмущены поведением крымских татар и могут произойти различные инциденты. Говорил о якобы появившихся рядом больших группах "люберцев", "металлистов" и "рокеров", которые обычно имеют при себе холодное оружие "режущие, колющие и рвущие предметы". Они тоже, дескать, крайне возмущены действиями крымских татар и в любой момент могут напасть на демонстрантов.
     Среди демонстрантов были люди, которые в этот день, ввиду истечения трудовых отпусков, должны были вылететь обратно домой и имели уже в руках билеты. Но, принимая во внимание сложившуюся угрожающую обстановку, они заявили, что уезжать не будут, а останутся со всеми до конца. Послышались возгласы, что следует объявить массовую голодовку с требованием снять блокаду и ускорить прием представителей народа М. Горбачевым. Предложение было поддержано практически всеми делегатами - голосовавших "против" не было.
     Члены инициативной группы распорядились, чтобы площадь покинули женщины с детьми и пожилые. В полдень к демонстрантам приблизились один генерал и женщина, которые представились работниками санитарно-эпидемиологической службы города. Они зачитали постановление, где говорилось, что ввиду устойчивой высокой температуры в городе появилась эпидемия какой-то болезни. Поэтому, мол, длительное нахождение на солнце под открытым небом опасно для здоровья. После работников санэпидемической службы к демонстрантам подъехал генерал милиции Богданов - начальник главного управления внутренних дел Москвы. Он говорил о том, что власти Москвы проявили максимум терпимости к действиям делегатов крымских татар - не мешали им проводить митинги и демонстрации, хотя многие трудящиеся Москвы возмущены их поведением и постоянно обращаются в органы с требованием принять соответствующие меры по наведению порядка в городе, охраняли безопасность крымских татар от вполне обоснованно возмущенных трудящихся Москвы. В заключение, он предлагал не злоупотреблять долготерпением властей, дать согласие на встречу с главой государства А. Громыко и покинуть площадь.
     Члены инициативной группы вновь стали обсуждать предложение о встрече с Громыко. Споры были не менее острыми, чем при решении вопроса о продолжении или прекращении демонстрации в ночь с 23-го на 24 июля. Жаркие споры велись и среди остальных делегатов, которые время от времени подходили к членам инициативной группы и высказывали свои аргументы за или против встречи с Громыко. Усиленную агитацию за встречу с Громыко вели и множество гражданских и военных чинов, которые, войдя в круг демонстрантов, разъясняли группам или в индивидуальном порядке, что ведь крымских татар будет принимать "сам глава государства, сам глава комиссии по татарскому вопросу", он-то ответит на все волнующие крымских татар вопросы.
     Противники встречи в основном мотивировали тем, что клеветническое "Сообщение ТАСС" не могло быть опубликовано без санкций А. Громыко, поскольку он является председателем Государственной комиссии, об учреждении которой говорится в этом "сообщении". А раз так, то это человек со сталинским типом мышления, явный противник перестройки. Ожидать от него справедливого решения национального вопроса крымских татар просто бессмысленно. Когда Сталин совершал свои чудовищные преступления против крымских татар и других малых народов, он занимал ответственную должность и восхвалял его как "великого гения" и "отца народов".
     Необходимо добиваться встречи только с М. Горбачевым, потому что именно с ним народ связывает начавшуюся в стране перестройку и демократизацию, свои надежды на восстановление справедливости. Сторонники встречи с А. Громыко не возражая против оценок его личности, говорили, что как бы то ни было, он все же глава государства, который в конечном счете будет подписывать какое-то решение по крымскотатарскому вопросу. Многие годы крымские татары добивались встречи с Л. Брежневым, членами его политбюро, не гнушались бесед и с более мелкими кремлевскими чиновниками, хотя прекрасно знали, что они из себя представляют.
     Так почему же сейчас нужно отказываться от встречи с А. Громыко, который к тому же заявляет, что он тоже нынче за перестройку и демократизацию? Люди не поймут представителей, если откажутся от этой встречи. Многие делегаты крайне устали - они не спят вторые сутки. Не исключается, что через час другой этих усталых и изнуренных людей еще начнут избивать, растаскивать по "воронкам" милиционеры или натравят на них соответственно обработанную толпу. Лучше уйти самим с видом добившихся какой-то уступки, чем под конвоем, а добиваться приема М. Горбачевым и после встречи с А. Громыко.
     Вопрос поставили на голосование членов инициативной группы. Бекира Умерова в это время не было среди делегатов, так как он ушел, чтобы попытаться связаться по телефону с членами Центральной инициативной группы Национального движения, находящимися в Узбекистане. Но поскольку он решительно высказывался против встречи с Громыко, то его голос прочно включили в число голосовавших против. Тем не менее, голосовавших за встречу оказалось большинство. О принятом решении уведомили стоявшего в стороне в ожидании исхода дискуссии генерала Богданова. Генерал сказал, что представители, которых делегаты изберут для встречи с А. Громыко, должны 27 июля утром собраться у Кремлевской стены, т. е. на том же самом месте, где проходила демонстрация. Туда будет подан автобус, который доставит представителей к зданию Президиума Верховного Совета СССР, где и состоится прием в 12 часов дня.
     В 15 часов делегаты начали покидать площадь, предварительно убрали за собой обрывки бумаг и прочий набравшийся за 27 часов демонстрации мусор. За милицейским оцеплением к делегатам крымских татар с расспросами подошли сочувствующие москвичи, зарубежные корреспонденты, дипломаты. Вечером с представителями крымских татар связались по телефону из Лондона работники радиостанции "Би-би-си" и задали ряд вопросов по поводу закончившейся демонстрации и предстоящей встречи с А. Громыко.